Стихи курских поэтов о природе

Юрий Николаевич Асмолов Юрий Николаевич Асмолов родился 3 февраля 1961 г. В 1986 окончил КСХИ. Впервые его стихи были напечатаны в 1989 в районной газете «Сельская новь», затем — в «Молодой гвардии», «Курской правде», в курских альманахах «Порубежье», «Толока» и в московских журналах «Бег», «Воин России». В 1995 вышла книга стихотворений «Просинец», в 1996 — «На крутояре»,в 2000 вышла третья книга — «Строкой любви и состраданья». В 2004 — сразу две книги стихотворений «Озимая пшеница» и «Письма из деревни». В 2006 году книга стихотворений «До востребования», а в 2011 году вышли книги «Иней» и «Недосказанность русского лета». Принят в Союз писателей России в 1998 г. Живёт в Курской области. ИНЕЙ Под вечер иней — стихи курских поэтов о природе А засияют небеса — Глаза обколются об иней, И тихо скатится слеза. О светлость — зимнее цветенье! Ты в стороне лесостепной Спокойно споришь и с осенней, И даже с майской красотой. И чем покладистей морозы, Тем дольше мир похож на сад. Стоят ракиты — что берёзы! В убранстве свадебном стоят. Но кружевной убор так лёгок, Так склонен шёлком соскользнуть, Что на заснеженных дорогах Я лишний раз боюсь дыхнуть. И тишина вокруг такая! И удивительней вдвойне; Как мог он, блёстками играя, Спорхнуть в подобной тишине? И обмираю в изумленье — Природы махонькая часть: Уж не моё ль сердцебиенье Его заставило опасть?! Полюбил я эту глушь и жизни прозу. Сердце радуется крепкому морозу, И душе тепло на северном ветру. Льнёт рука моя всё чаще к топору, Но топор мой не таит в себе угрозу: Надо плотничать — и я топор беру И в работе забываю грусть-занозу. А сегодня — а сегодня поутру Солнце с белками затеяло игру, Перепрыгивая с ёлки на берёзу!. Пусть я в центре не пришёлся ко двору, — Полюбил я эту глушь и жизни прозу, Понял я, что жизнь красна — не на миру. ОТТЕПЕЛЬ Или планета сбилась с круга?. Что хочешь думай, только всё ж, Должна быть по идее вьюга, А сыплет безыдейный дождь. И в эту изморозь и стихи курских поэтов о природе — Хотя природе всё к лицу — Хочу зажмуриться и плакать, Как будто жизнь пришла к концу. ВИТАЛЬКА Я баловался с сыном. Замучил лоботряс; И вдруг толкнула в спину Слезливость чьих-то глаз. С ножовкою и с палкой, Как лилипутик-дед, Смотрел на нас Виталька — Наш маленький сосед. Взгляд что-то мне напомнил, Взгляд что-то рассказал… Я сына крепко обнял, Как в жизнь не обнимал. Вон там вон — за годами — Смотрел не раз мальцом Такими же глазами Я на чужих отцов… Для многих жизнь — не сладость, Но так вот, как ему, Смотреть на чью-то радость Не дай Бог никому. У КРЫЛЬЦА Только-только расчистил дорогу, Снег опять повалил — будто в смех. Я гребу его и понемногу Продолжаю поругивать снег. Ведь устроил он тут кутерьму, И дороги-пути заметает, — Потому что так надо ему; Потому что, сегодня не лето, Потому стихи курских поэтов о природе, сегодня — зима, Потому что, родная планета Не сошла ещё с нами с ума… В ДЕРЕВНЕ Ни ребятишек нет, ни певней… И спел поэт в большой тоске: «Поставьте памятник деревне На Красной Площади в Москве». Другой поэт под шум деревьев Спел несогласие своё: «Не ставьте памятник деревне — Поставьте на ноги её! »… Они талантливей, душевней — Я так вовеки не спою, Но, коротая жизнь в деревне, Я умереть ей не даю. В КОРЕННОЙ ПУСТЫНИ Хотя и ночь темна без меры, И на подъём я стал тяжёл — На колокольный голос Веры, На тихий свет её — пошёл. Иду — ни вех, ни вешек нету, Иду, с пути сбиваясь вновь, Но мне дорогу эту — к свету — Моя подсказывает кровь. Иду, иду… Какая радость: Опять увидеть свет вдали И верить в счастье, верить в святость Родной израненной стихи курских поэтов о природе И потому, что все — скитальцы, Что душу надобно сберечь, Вдруг и мои коснулись пальцы И лба, и пояса, и плеч. Но высоко до Бога. К Богу, Встречая радость и беду, Я продолжаю путь-дорогу. Может — и дойду… МАРТ Широченною лопатой Март откидывает снег… Не сдавайся, Солнце, ратуй! Обниму сестру-осину, Поздороваюсь с кустом — Вроде пережили зиму, Уж теперь-то заживём. Так, наверно, в день Победы, С комом в горле от потерь, Думали хмельные деды: «Уж теперь-то, уж теперь…» Но явились вместо счастья Перегибы и грехи — Вот и ломятся-стучатся Грусть и боль в мои стихи. Не потребует ли плату От страны и новый век?. Не сдавайся, Солнце, ратуй! СНЕГОВИК Солнца улыбающийся лик! И весь мир в ответ ему смеётся! Лишь один мой бедный снеговик Плачет возле яблони — от солнца. Не река-рекою, бедный мой, Плачет, попрощавшись с нашим садом: Знать не знает, что другой зимой Он сюда вернётся — снегопадом. И со снегом в сказку я войду, И, впадая в радостное детство, Я опять слеплю его в саду И вложу в него частичку сердца. Будет он встречать честной народ, И печаль в глазах людей убудет… Разве я живу последний год? Разве больше этого не будет? Пусть не будет: я успел понять, Что светло на свете — как в семнадцать, Если никого не обвинять И ни перед кем не распинаться. И весь мир в ответ ему смеётся! Лишь один мой бедный снеговик Плачет возле яблони — от солнца. Значит, сами себе мы не верим, Говоря, что мы сломлены, пни, Что на свете на этом, на сером, Доживаем последние дни. Значит, мы на большую дорогу Вряд ли выйдем с ружьём и дубьём И с сумой от порога к порогу Христарадничать не пойдём… ДИКИЕ ГУСИ В холодной заоблачной сини Летят стаи диких гусей. Быть может, поэтому ныне Люблю я Отчизну сильней. Я их вижу и слышу! Я вспомнил начала начал: Там, в детстве, забравшись на крышу, Я птиц поднебесных встречал. А путь их и долог, и страшен, И всё же, как вечность назад, К ракитам, к болотинам нашим Высокие птицы летят!. И вдруг — будто ахнуло током! Вдруг сердце заныло моё: Быть стихи курских поэтов о природе, они так высоко, Чтоб их не достало стихи курских поэтов о природе Быть может, поэтому с неба Спускаться грустней и грустней, И ворох последнего снега Похож так на мёртвых гусей?. Но гуси — в заоблачной сини! И снова себя я ловлю На том, что я Родину ныне Сильнее, чем прежде, люблю. Тишина… Но жизнь шумит волной, Только мы её, когда не стихи курских поэтов о природе, Называть привыкли — тишиной. В стихи курских поэтов о природе собаки лают для острастки, В окнах ни светлинки — спит деревня. Такими вот ночами Кажется, когда глядишь на стены, Будто подпирают их плечами Яблонь тихих жилистые тени. Далеко забрёл за шумный день я. Ночь секреты предаёт огласке — Не хватает ей лишь привиденья, Чтобы стать страницей древней сказки ПОД КЛЁНОМ Прохудились небеса, Только мне не худо. Громыхни ещё, гроза, Ну-ка, Чудо-юдо! В шлёпанье я слышу звон, В брызгах вижу искры. Самый лучший в мире зонт — Клён широколистный. Пусть гулять с ним не пойдёшь, Пусть тут гуще сумерки, Но под клёном в ливень-дождь, Вдруг как вспомнишь, что живёшь! Что ещё не умер ты… ДОЖДИ Дожди, зарядили дожди, И слышится мне отовсюду: «Хорошего больше не жди, Не вылечить грусть, как простуду». Хорошего я и не жду — Не сверху не жду и не снизу, И верю зачем-то дождю, Что лупит всю ночь по карнизу. Добром Не может закончиться это. И пахнет опять Октябрём Холодное русское лето. ТАКАЯ БОЛЬ Вот «эти» — вожжи отпустили, «Те» - заправляли «нокая»… Как будто по полям России Война прошлась жестокая. Такая боль — не обезболить, И не послать в болотину, Но эта боль мне не позволит Любить чужую родину. ПОЛУСВЕТ Крик гусей, летящих на край света, И весь день — какой-то полумрак. Так всегда прощалось бабье лето, Вот и снова распрощалось так. Зашумели листья — словно ливень, Словно зачарованный, стою: Всё-таки — как просто стать счастливей Тем, кто любит Родину свою. Ничего особого не надо: Лишь увидеть, как взойдёт звезда, Лишь услышать шелест листопада, Лишь бы знать, что будет Русь всегда; Лишь бы помнить: не единым хлебом… Лишь бы не забыть: унынье — грех… Разве мало мне свалилось с неба? Я и свечечку поставлю, И в молитве помяну, Дам на курево. Брось ты, мать, и так доставлю. Коль забудет - стихи курских поэтов о природе убудет, Только думать я хочу, Что старушка не забудет Про молитву, про свечу; Что - с высот своих взирая, Свет свечи той помня, - Бог, Придержав у двери рая, Будет всё ж не слишком строг. ЛИСТОПАД Поистратились у сентября Золотые последние числа, И всё резче сгорает заря, И всё легче срываются листья. Ничего их не держит уже На издёрганных русских осинах. И опять вечереет в душе, И опять не грустить я не стихи курских поэтов о природе силах. Жаль: и в эту — хорошую осень, Улетая из нашей земли, Грусть мою журавли не уносят. Кличут птицы — и листья летят! Будто их кличут птицы с собою. Над моей закружился судьбою. Исцарапанный галками воздух Лечит шелестом иван-чай. Мирный вечер в старинном обличье: Стихи курских поэтов о природе с роскошной прорехой — луной… Тёплый сумрак скрывает различье Между осенью и весной… Я, окликнутый звёздною далью, Эту Землю всё крепче люблю, Где меж радостью и печалью Часто разницу не уловлю. И вновь пишу неведомо кому Стихи о том, что в жизни приключилось, Что тьма в стране сменила полутьму И что опять на гнев сменили милость… А дом глядит в своей немой тоске И силится спросить, — да силы нету: «Иль вправду веришь ты, что землю эту Спасут стихи — на русском языке?. » Столица моих стихотворений Родился я стихи курских поэтов о природе Курске, но стихи курских поэтов о природе самой школы жил в Молотычах — с бабушкой Наташей и дедушкой Сашей. Жил, как в сказке: окружённый заботой и любовью. Со мной, как с игрушкой, возились тёти и дядя, которые не очень-то были старше меня. В избушке обитало множество кошек, а ближе к весне подселялись к нам и гусята, и цыплята, и ягнята, и телёнок… С ними — носастыми-ушастыми, писклявыми, смешными стихи курских поэтов о природе игрался уже я… Молотычи! Она-то и превратилась в столицу моих воспоминаний и стихотворений. Такой столицей могло бы стать село Миленино — родина моей матушки, но дедушка, Василий Емельянов, не вернулся стихи курских поэтов о природе Мировой Войны, а бабушку Полю до моего рождения свела в могилу чахотка… И Курск мог бы стать такой столицей. Но стихи курских поэтов о природе не стал. Когда же «осчастливили» меня этой новостью, я «бросился в бега». Искали меня долго, потом долго уговаривали, умоляли и умасливали. В конце концов, каким-то обманом уломали и увезли… В городе мы жили на самой окраине, недалеко от окружной дороги. За этой магистралью Москва — Симферополь каждую весну ставили свои шатры цыгане. Когда они устраивали стирку, то весь берег Сейма и весь прибрежный луг расцветали красными розами их платков, юбок, покрывал и ковров. Иногда под вечер цыгане с песнями и плясками проходили по нашей улице, останавливаясь во дворах и устраивая зажигательные концерты. Огромное серебряное блюдо, с которым, танцуя, подплывала к благодарным слушателям смазливая цыганочка, быстро покрывалось звонкими монетами… И мои родители любили и ждали эти праздники. Но вдруг стал я замечать, что всякий раз, когда старый, бородатый, белый как лунь, цыган доставал из потёртого футляра видавшую виды скрипку и начинал играть свои степные, печальные мелодии, которые умели бередить души даже детям, не встречавшим ещё больших невзгод на своём пути, мой отец потихоньку выбирался из толпы и отходил далеко стихи курских поэтов о природе сторону. А то и вообще — исчезал. Однажды я увязался за ним и заметил, что он прячет слёзы. Вот опять мне припомнилась наша улица Юности, припомнились приветливые лица, вольные смуглые люди с их огненными песнями и плясками. Опять, вспоминая, вижу юную цыганочку с огромным серебряным блюдом и слышу рыдающую скрипку. Я слушаю — и воскресает моё счастливое далёкое детство; слушаю — и воскресают мои родители: необычайно красивая матушка и отец, которому всех было жалко. А лет с десяти я добирался до села уже самостоятельно: меня провожали до объездной дороги и сажали на попутку. Доехав до Любажа, я выходил и — «ноги в руки» — топал в свою деревеньку. Дорога была не близкая, а вокруг — простор! И вёрст на пятнадцать — ни души. Идёшь — мечтаешь и поёшь! Сначала я пел что-то чужое, а потом — и что-то своё… Юрий АСМОЛОВ.